Глава 2

Под сводами пещеры шум моря стал глуше, но от этого не менее тревожным. Волны с тяжёлым плеском ударялись о каменные стены, и каждый звук многократно отражался в темноте.

Адди зажёг специально прихваченный с собой фонарь и установил его на носу лодки.

Затем уверенными гребками повёл наше судёнышко вперёд, пока вдали не показался узкий каменистый берег. Брат причалил к выступу, первым выбрался наружу и подтянул лодку выше, чтобы её не унесло обратной волной.

— Дальше пешком, — негромко произнёс Адриан.

Я кивнула. Ему не было нужды напоминать. Каждый Оберлин с младенчества знал этот путь. Можно сказать, мы впитывали это знание с молоком матери, но брату явно было не по себе в этой глухой пещере, и ему требовалось сказать хоть что-нибудь.

Мне же совсем не хотелось говорить. Мне было страшно, тревожно и… обидно. Почему именно сейчас? Почему до моей свадьбы, а не после? Неужели Он настолько жесток, что не позволит мне насладиться хотя бы одним днём семейной жизни?

От этих мыслей настроение становилось всё мрачнее, и я тряхнула головой.

Нет, всё будет хорошо! Не может не быть! Меня ждут Эверетт, демонова куча гостей, его несносная мать и салфетки! Я не могу просто так…

— Туда, — Адреан указал направление, и я сразу поняла, куда именно он собирается идти.

В сплошной каменной стене почти невозможно было заметить узкую расселину, больше похожую на трещину, чем на проход. Взрослый человек мог протиснуться туда лишь боком, втянув живот и прижав руки к груди.

К счастью, ни Адреан, ни я лишним весом не страдали.

И всё же брату пришлось изрядно повозиться, прежде чем он исчез в каменной щели. Несколько мгновений оттуда доносилось лишь шуршание одежды о камень, а затем в темноте показалась его рука.

— Давай. Только медленно.

Я вложила ладонь в его пальцы и, стараясь не думать о нависающих со всех сторон скалах, боком протиснулась внутрь. Камень цеплялся за плащ и царапал плечи, а в одном месте мне пришлось почти полностью выдохнуть, чтобы продвинуться дальше.

Адди крепко держал меня за руку и, когда проход наконец расширился, буквально вытащил к себе.

За расселиной скрывалась ещё одна пещера — небольшая, тихая и почти полностью отрезанная от шума моря.

А в самом её конце искрилась цель нашего путешествия — крошечное озерцо, жилище чудовища и одновременно благодетеля рода Оберлин.

****

Мои предки пришли на эти земли двести лет назад. В то время война шла не только на Юге, но вовсю свирепствовала и на Севере.

Мой пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадед Ульрих Оберлин был простым крестьянином. Вернее, тогда он ещё не был Оберлином, а звался просто Ульрихом из Впадины.

Впадина это называние деревни, где мои предки жили с тех самых пор, как… Да, наверное, всегда. Они возделывали землю и помыслить не могли, что однажды вражеские войска доберутся и до них, а их тяжёлой, но такой привычной жизни придёт конец.

Ульрих и ещё несколько сельчан оказались одними из немногих, кому удалось выбраться из пылающих домов и спрятаться среди этих могучих скал.

Именно он первым заметил узкий проход в другую пещеру, и именно ему хватило смелости и любопытства проникнуть туда, чтобы исследовать незнакомое место.

Легенда гласит, что мой предок поскользнулся на влажных камнях и свалился прямо в воду.

В воду того самого озерца, в которое теперь предстояло ступить и мне.

Мне, Вивьен Оберлин, последней представительнице старшей ветви рода, настало время предстать перед Хозяином Северных Утёсов.

Как и моему семижды прадеду, владыка нашего края ответит на два вопроса, и я могла лишь молиться, чтобы цена за эти ответы оказалась не слишком велика.

Представители старшей ветви входили в это озеро вот уже двести лет, и каждый раз всё происходило по-разному. Кому-то везло, а кому-то…

Папе не повезло. И поэтому я осталась круглой сиротой.

Рука сама собой поднялась к груди и коснулась сокровища, спрятанного под платьем.

Вот уже двести лет наш край жил в мире и процветал. Наша семья нерушимо владела Серыми Утёсами и Ньюкастлом. Только вот то, чем нам приходилось жертвовать ради этого мира и своих людей…

— Виви, пора! — Адреан смотрел на меня с сочувствием, но всё же поторапливал.

Сейчас он был не просто моим братом, а проводником воли Хозяина, и это жгло его не хуже раскалённого железа. Такова уж доля младшей ветви. Старшие жертвуют, младшие передают…

Но никто не ускользает из рук местного божества. Никто из Оберлинов.

— Иду, — ответила я Адди, но, по сути, тому, кто стоял сейчас за его спиной. — Я уже иду.

Тянуть больше было нельзя. Договор, заключённый между моим предком и могущественным существом, скрывающимся в этих водах, следовало соблюдать.

Я ступила в озеро, совсем не обращая внимания на то, как холодная вода заполняет новые кожаные сапожки.

Шаг. Ещё один…

Юбка из добротной плотной ткани намокла, неприятно облепила ноги и стала мешать движению.

Снова шаг. И ещё…

Озеро казалось маленьким и мелким, но стоило войти в него, как становилось понятно, какая глубина скрывается под спокойной гладью.

Вода доставала мне уже до талии, когда я остановилась. Что дальше?

Хозяин никак себя не проявлял. Родители рассказывали, что встреча всегда происходит под водой. Возможно, мне нужно нырнуть?

Но стоило только об этом подумать, как что-то — или кто-то — резко дёрнуло меня за ноги, и я тут же ушла под воду, погрузившись в тёмную пучину.

Я в панике задёргалась, чувствуя, как не хватает воздуха. Мне хотелось выплыть, закричать, позвать на помощь, но вода уже сомкнулась надо мной, а невидимая сила продолжала утягивать всё глубже.

Я отчаянно работала руками, пытаясь понять, где поверхность, но маленькое озерцо вдруг словно исчезло. Под водой оно больше напоминало огромное тёмное море. Ни берега, ни дна, ни каменных стен пещеры не было видно — только бесконечная чёрная глубина.

Грудь сдавило. Я больше не могла задерживать дыхание и судорожно вдохнула, ожидая, что вода хлынет в лёгкие.

Но, к моему удивлению, этого не произошло.

Я вдохнула снова. А затем ещё раз.

Воздух свободно наполнял грудь, будто я находилась вовсе не под водой. Паника медленно отступила, и я перестала барахтаться, замерев посреди тёмной пучины.

Мне больше не было холодно. Я просто висела в безмолвной воде, не опускаясь глубже и не всплывая к поверхности.

Волосы плавно колыхались вокруг лица, словно длинные водоросли, а тяжёлые юбки расправились широким колоколом.

И вдруг где-то рядом мелькнула тень.

Сердце замерло, а потом застучало как бешеное. Что-то большое притаилось в темноте водных глубин.

Огромное, могучее и страшное.

Я знала, что это Хозяин. Назубок знала, что будет дальше, и всё равно не смогла сдержать всхлипа.

— Я пугаю тебя, человеческое дитя?

В ушах раздался на удивление мягкий и вкрадчивый голос. Я не посмела открыть рта, не посмела ответить, но дрожь в моём теле была столь очевидной, что владыка этих земель тихо рассмеялся.

— Не стоит, детёныш, — снова ласково пожурил он, но почему-то в его доброту не верилось. — Сегодня ты здесь, чтобы получить то, о чём другие и мечтать не смеют. Тебе лишь нужно...

Он не договорил, и сбоку снова почудилось движение. Я обернулась в ту сторону, но увидеть Хозяина так и не смогла. Он скрывался в темноте где-то рядом, но я чувствовала — так чувствовало бы любое живое существо рядом с чем-то гигантским, — что он окружает меня.

— Ты готова, девочка?

Снова спросил голос в моей голове, и я так же мысленно ответила:

«Нет. Но буду».

Чудовищное божество рассмеялось и мягко подтолкнуло меня вперёд.

— Тогда спрашивай.

Ну вот. Самое страшное началось.

Ещё со времён Ульриха Первого каждый Оберлин задавал два вопроса и получал два ответа. Для кого-то радостных, а для кого-то — смертоносных.

— Что ты возьмёшь? — помертвевшими губами едва смогла выдавить из себя эти слова.

Чудовище немного помолчало, а затем изрекло, на этот раз вслух, отчего вода вокруг меня тревожно задрожала и забурлила:

— Я заберу у тебя жизнь, дитя.

Моё сердце оборвалось.

Роковые слова были произнесены.

Неужели… Неужели меня постигнет судьба отца, а род на мне прервётся? Нет! Эверетт, свадьба, салфетки… Мне же только-только исполнилось восемнадцать лет!

Слёзы наполнили глаза и потекли по щекам, смешиваясь с водами озера.

— Спрашивай! — нетерпеливо напомнило чудовищное божество, и я не посмела ему перечить.

Губы разомкнулись, и я задала второй, последний вопрос:

— Что ты дашь взамен?

Хозяин Северных Утёсов молчал, но в этом молчании чувствовалось что-то торжественное и ликующее.

— Второй шанс, — наконец изрекло чудовище, и вода снова задрожала. — Я подарю тебе второй шанс, дитя.

И в тот же миг меня выбросило на берег прямо к ногам Адреана.