Глава 1

Все работницы ЖЭКа сплошь и рядом ведьмы! Ну ладно, возможно, не все, но именно в нашем работают исключительно представительницы этого бесовского племени.

— А я вам говорю, Антонина Петровна, что мы правильно насчитали вам за услуги, — верещит белобрысая и накрашенная Жанка, тыча мне какие-то бумажки. — Не моя вина, что вы не читаете объявления о повышении тарифов.

— В сотый раз повторяю: нормально мы покрасили подъезд, Антонина Петровна. Это не нам нужно перекрашивать, это вам новые очки купить, — по-хамски намекает черноволосая Лидка, даже не поднимая на меня глаз и делая вид, что усиленно работает.

— Иди отсюда, карга старая. Как ты всех достала со своими претензиями, — это уже выдает признаки отсталости развития и трех классов начальной школы Катька. Предельно хамоватая и недалекая из них.

Но самая злобная змея, королевская кобра, в этом государственном гадюшнике — это Лариска.

Нет, себя она изволила величать Лариса Аделаидовна. Так же её называли и её приспешницы, а вот я не стеснялась открывать её истинную натуру.

— Ведьма ваша на месте?! — без предварительного «здравствуйте» спрашиваю у Жанки (судя по писклявому голосу) по телефону.

— Нет, — отвечает белобрысая. — Вы к нам сегодня еще не заходили, Антонина Петровна.

— Значит, Лариска на месте, — подытоживаю я, одобрительно прищурив глаз. Быстро учится огрызаться, зараза. Моя школа! Ничего, я ещё лет пять к ним похожу, и будут дрессированными, как пудели. Возьму их потом в тур и поеду выступать.

Одно им место — в цирке. А то надеяться, что они исправят тот вечный праздник рукожопости, что царит в их заведении, не стоит.

Остаётся только дрессировать.

— Что на этот раз случилось?! — стонет в трубку Жанка, но я уже нажимаю отбой, злорадно улыбаясь.

Скоро всё узнаешь сама, дорогуша.

Одеваюсь более тщательно, чем на свидание. В лучшее и «от кутюр», так сказать. Крашу губы новым блеском для губ и тщательно собираю седые волосы, что не крашу из принципа.

Я и так хороша, хоть и возраст мой, шестьдесят пять лет, считается преклонным.

Но нет! Я ещё ого-го! И больше интересуюсь молодежью, чем людьми своего возраста. За это внуки меня и любят, а также их друзья.

Я считаю себя прогрессивной и моложавой особой.

Вот только с ЖЭКом случилась осечка. Этот признак приближающейся старости пугает и меня саму, но ничего не могу поделать. Бесят они меня! Реально бесят!

Ладно, Антонина Петровна, хватит думать о плохом, пора идти. Вперёд, на баррикады! Прямо ощущаю себя Жанной д’Арк, только вместо доспехов — плащ «под Louis Vuitton», купленный на распродаже в прошлом году. И вместо меча — железный аргумент в виде квитанции за прошлый месяц. Какой, спросите, аргумент? Да я сама пока не знаю, но что-нибудь придумаю, когда доберусь до штаба ведьм.

— Антонина Петровна, вы с каждым разом всё шикарнее! — весело встречает меня дворник Мишка, который вечно шастает у входа и всегда подмигивает мне заплывшим глазом. — Не женщина, а мечта.

— Подберите слюни, Михаил, — сразу же отбриваю я дворника, напуская самый неприступный и горделивый вид, что отпугивает этого, прости Господи, «кавалера». — Не про вашу честь.

Мишка хихикает и уходит куда-то с метлой, бормоча себе под нос: «Королева!», а я, собирая всё своё достоинство, захожу в этот дом ужасов.

Лариска, как всегда, восседает в кабинете, в своём кресле, откуда правит этим царством хаоса. Но чтобы добраться до этой ведьмы, нужно пройти кордоны из шакалов поменьше.

— Не пущу! — Жанка бросается грудью на амбразуру. Но кого она пытается остановить? Меня?

— Юбку сначала от следов преступления очисти, а потом на клиентов бросайся, — пренебрежительно проговариваю я, бросая снисходительный взгляд на белобрысую.

— Где? — Жанка ведётся, как ребёнок, и тут же хватается за модный вельвет, проверяя, не пострадала ли такая любимая вещь.

— Везде, — отвечаю ей, заменяя нецензурное выражение более приличным, и легко обхожу тугодумное препятствие, добираясь до сердца обители зла.

Кабинета Лариски.

Я врываюсь без стука. Стучать? Много чести.

— Я была очень доброй и терпеливой всё это время, но вы перешли грань! — заявляю с порога и, подходя к столу, бухаю на него стопку квитанций. — Полюбуйся.

Она поднимает голову, смотрит на меня спокойно и хладнокровно, отчего бесит ещё больше.

Лариска младше меня всего лишь на десять лет, но выглядит так... Бесит! Снежная тридцатилетняя королева, только волосы чёрные.

— Антонина Петровна, ну сколько можно устраивать сцены? Я вам уже сто раз объясняла, что...

— Объяснять будешь котам на заборах, — перебиваю её. — А мне давайте факты! Где мой перерасчёт за горячую воду? Три недели прошло, а воды в кране — раз-два и обчёлся. Или вы думаете, я тут лужи собираю, чтобы налоги платить?

Я ожидаю нового раунда, просто предвкушаю спор, но он почему-то не настаёт. Вместо этого Лариска смотрит на меня своим змеиным, немигающим взглядом.

— Ну? — первой не выдерживаю я, и она наконец-то отмирает.

Но реакция у Лариски совершенно отличается от той, что ожидала я.

— Ты ведь не успокоишься, да? — вдруг беспардонно переходит она на «ты». Я даже немного опешила, так как эта стерва всегда демонстративно вежлива.

— А с чего это вы мне тыкаете? — я наконец-то отмираю и напоминаю ей о субординации чуть ли не впервые за наши длительные и жаркие отношения, переходя на «вы».

— Вижу, что даже спящий он не даст тебе спокойно существовать рядом со мной, — качает головой, неся попутно всякий бред, Лариска. Может, я переборщила на этот раз, и у тётки крыша поехала? Или она всегда была такой, а я интуитивно это чувствовала?

— Тебе бы к врачу, — усмехаюсь я, приходя в себя. — Но сначала с моими бумажками разберись!

— Разобраться? — Лариска наконец-то обращает внимание на меня и мои слова и поднимается с кресла. — Думаю, ты права, Антонина. Пора с этим разобраться раз и навсегда. Жанна, Лида, Катя!

Я и моргнуть не успела, как двери распахнулись, и в кабинет стервы влетели все три сотрудницы ЖЭКа.

Со злобными и жутко довольными лицами.

— А я давно говорила, что её кончать надо, — прошипела Катька, отчего у меня похолодело в груди. — Как же она меня достала, мразь.

И ко мне сделали шаг поближе с явным намерением толкнуть. Я даже растерялась поначалу, но потом взяла себя в руки.

Да ладно, Петровна, пугают тебя. Кто же будет убивать среди бела дня, в ЖЭКе, полном таких же недовольных посетителей, как ты. Нет! Пугают, стервы! Думают, поведусь.

Шиш вам!

Но как только Лида и Катя резко хватают меня за руки, я понимаю, что дело пахнет керосином.

— Вы чего делаете, стервы?! — начинаю верещать, дёргаясь, как рыба на суше, но Лидка оказалась на удивление сильной, а Катя, несмотря на свою недалёкость, прижала мои ноги так, что даже пальцами пошевелить не могу.

— Тише, карга, — огрызается Катя, уже сдерживая свою хамоватую улыбку. — Ты сама это заслужила.

— На стол её, девочки, — приказывает начальница, и они с лёгкостью, ЛЁГКОСТЬЮ!!! — поднимают меня и укладывают на стол в позе звезды.

— Лариса Аделаидовна, я держу её голову! — восклицает Жанка, практически восторженно.

— Ах ты с...а! — рычу я, дёргаясь сильнее. — Думаешь, я это так оставлю?! Ваш ЖЭК я под суд отдам! Всех вас! К прокурору пойду! К мэру! К президенту!

Но мои крики, кажется, их только развлекают. Лариска спокойно подходит ближе, её чёрные волосы загадочно поблёскивают, а взгляд, как у змеи, впивается мне прямо в душу.

— Ну что, Антонина Петровна, — произносит она ледяным тоном, — ты ведь давно нарывалась, не правда ли? Как там ты нас называла? Ведьмы? Так вот, ты угадала.

— Да пошла ты! — выкрикиваю я, дёргаясь ещё сильнее, но всё тщетно. Эти трое держат меня крепко.

Лариска медленно поднимает руку и сжимает все мои квитанции в кулаке. Бумажки жалобно скрипят, а я начинаю понимать, что шутки тут кончились.

— Ты столько лет мучила нас своими жалобами, своими претензиями, своими вечными походами сюда, — продолжает она, медленно наклоняясь ко мне. — А теперь, Антонина Петровна, пришло время расплаты. Ты у нас тоже кое-что забирала всё это время. Твой спящий дар, как паразит, тянул из нас энергию всё это время. Будет справедливо, если мы возьмём за это плату. А заодно и спросим с тебя за потраченные нервы.

Она начинает что-то шептать, и её голос звучит, будто откуда-то со стороны. Слов я не понимаю, но чувствую, как всё вокруг меня будто темнеет. Лида и Катя держат меня крепче, а Жанка практически мурлычет от удовольствия. Глаза Ларисы начинают светиться жутким золотым огнём, а я, несмотря на всю свою браваду, начинаю паниковать.

— Лариска! Ты что, из ума выжила?! — выкрикиваю я. — Прекрати этот цирк, я...

— Тише, — перебивает меня она, и голос её звучит так, будто кто-то выключил весь шум вокруг. — Ты должна была остерегаться, но сама полезла в пасть к тигру. И сейчас я сделаю тебе и себе небольшой подарок. Отправлю туда, где таким, как ты, место, только уже другой. Беззащитной. Бессильной. Посмотрим, как ты справишься без своего дара.

Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле. Меня затягивает темнота, и последнее, что я вижу, — это холодная, победоносная улыбка Лариски, прежде чем всё утопает во мраке.