Глава 2

Только я ступила на дорожку, как сразу же началось неладное. Тот самый свет, что был прозрачным и чистым, замигал и начал наполняться оттенками серого, делая его каким-то грязноватым.

Младшие жрецы у стен зашептались, но я не могла повернуть назад. Наоборот, ускорила шаг, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

Камень оказался до неприличия огромным вблизи. Он давил угрожающе, будто предупреждая недостойную не прикасаться к нему.

Мне хотелось обхватить себя руками и заплакать, но было слишком поздно. Рука лишь на мгновение застыла перед тем, как обречённо опуститься на прозрачную, отполированную гладь.

Но та оставалась такой недолго. По храму прошла небольшая вибрация, напоминающая возмущённый гул.

Камню не нравилось, что я к нему прикоснулась. Это я почувствовала, даже несмотря на то, что магия моя была запечатана.

Гул продержался недолго, он быстро стих, и вместо него пришла чернота. Именно так! Не просто серый или грязный, а чёрный цвет. Он наполнил кристалл до краёв, не оставляя места даже для магии дракона.

— Девица опорочена! — ахнул кто-то, не сдержавшись.

— Шлюха! — со злостью прошипели со стороны драконов.

Я подняла затравленный взгляд и увидела, что второй дракон рядом с Фабьеном смотрит на меня с презрением и брезгливостью. Невеста, не соблюдающая свою честь. Это было не просто про мою девственность. Это был вызов всему драконьему обществу.

Я тут же отвела взгляд, умоляюще посмотрев на Фабьена. Ну же! Самое время! Пожалуйста!

Но он снова избегал моего взгляда. Он смотрел на наставника, а тот...

— Эвелис Таррен! — прогремел его голос, всё ещё полный неверия, но уже содержавший в себе нотки далёкой грозы. — Ты и правда отдала кому-то свою чистоту до отбора?

Мне нечего было ему ответить. Единственное правильное, что я могла сделать в этой ситуации, — это покаяться.

На ватных ногах я с трудом опустилась на колени прямо на дорожке избранных. Камень всё ещё полыхал чёрным, свет дорожки тоже начал приобретать этот мрачный цвет.

Я всё ещё не отводила взгляда от Фабьена, но сказала наставнику тихим голосом:

— Простите.

Для него это был удар. Он столько вложил в меня. Относился как к родной дочери и очень гордился моими успехами. В некотором роде это было предательство, и мне бы искренне умолять его, но...

Я могла думать только о Фабьене. Он был центром моей вселенной в этот момент. Ничего больше не имело значения. Лишь он.

Почему молчит?! Почему не смотрит?! Почему он...

— Ты глубоко разочаровала меня, Эвелис, — в голосе наставника звучала боль и горечь. Это были слова не жреца, это говорил названый отец. Но именно эта фраза и стала последней, что он мне сказал как человек. Дальше прозвучал бесстрастный и жестокий приговор. — Уберите негодную из храма. Эвелис Таррен, ты приговариваешься к ста ударам кнута на площади и клеймению как распутница. И если ты после этого выживешь, то тебя ждёт изгнание.

Он сделал небольшую паузу, почти незаметную для окружающих, но такую важную для меня.

— Если никто из присутствующих драконов не возьмёт тебя в жёны и не признает ответственность за твоё падение.

Наконец-то я посмотрела на него. Мой наставник будто постарел на десять лет за эти несколько мгновений. Он тяжело опирался руками на бортики балкона, а взгляд его блуждал от одного дракона к другому. Взгляд, полный неоправданной надежды. Он знал, знал и понимал намного больше, чем я в тот момент.

Второй дракон презрительно фыркнул и отвернулся, а вот Фабьен... Фабьен наконец-то нарушил молчание. Только вот слова его были сокрушающими.

— Нет, великий наставник Альдерон, к позору этой девицы я не имею никакого отношения.

Я застыла, как громом поражённая. Что? Что он сказал?

— Фа... Фабьен?

Его имя само собой сорвалось с моих помертвевших губ. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Нет-нет, не может быть. Я так переживала и боялась, что мой мозг сыграл со мной злую шутку, послав видение самого худшего, что я могла когда-либо представить.

— Вы уверены, лорд Арквейн? — мой наставник прекрасно уловил, чьё имя сорвалось с моих губ, и теперь пристально смотрел на Фабьена. Но тот и не думал отступать. Более того, его рука поднялась и указала на Марцелину.

— Уверен, наставник Альдерон, — сказал он громко и властно. — Вот девушка, которую я выбрал, и единственная, которую я вижу своей женой. Эвелис Таррен никогда не удостаивалась моего внимания.

Это была откровенная ложь! Да такая бесстыдная, что даже стоявший рядом с ним дракон посмотрел на Фабьена с недоверием.

Возможно, поначалу так и было. Я была тихой, незнатной и неприметной. Но когда в девять лет мой дар открылся и оказалось, что я сильнейшая из дев этого отбора, Фабьен как-то сам собой появился рядом.

Он часто заговаривал со мной, приносил сладости и даже защищал от задир в храме. Нам не возбранялось общаться с будущими потенциальными женихами, вот только вступать с ними в отношения...

А теперь он лжёт! Ради кого? Ради Марцелины? Я резко повернула голову и увидела её. В начале дорожки она стояла и... улыбалась. Радостно, искренне и торжествующе. И смотрела на Фабьена, как на что-то своё. Полностью и безраздельно принадлежащее ей.

Я издала тихий стон и потянулась руками к лицу. Мои пальци дрожали так, будто я сейчас билась в агонии. Я вцепилась в волосы и, согнувшись пополам, спрятала лицо у себя в коленях.

Понимание того, что произошло, уничтожило меня. Не физически, болезненно дрожащая оболочка ещё оставалась. Морально, душевно, духовно...

Они всё это спланировали! Вместе! Марцелина и Фабьен! О, звёзды, какая запредельная жестокость!

Я резко подняла голову и посмотрела глазами, полными красных прожилок, на Фабьена. Наконец-то он посмотрел на меня. Впервые! После того как уничтожил. И знаете что... В его глазах было безразличие. Абсолютное убийственное безразличие.

— За что? — спросила я его, и наконец-то мой голос сорвался на крик. — За что ты так со мной, Фабьен? Что я тебе сделала?

Ответа не было. Он посчитал, что я не достойна даже нескольких слов.

— Наставник, если всё выяснилось, я бы тоже хотела пройти испытание и обрести суженого. Не могли бы вы приказать убрать ЭТО с моей дороги.

Вот теперь в мягком и мурлыкающем голосе Марцелины впервые проступили её настоящие чувства и отношение ко мне.

Она победила и искренне наслаждалась своей победой. Наставник взмахнул рукой и отвернулся:

— Уберите, — прозвучал его голос, лишённый какой-либо надежды. От толпы отделились двое младших жрецов. Они торопливо, но при этом очень осторожно направились ко мне, стараясь даже краешком одежды не зацепить золотые линии по краям дорожки, что уже и так гневно сверкали.

Добравшись ко мне, они подхватили меня под руки и, уже мало церемонясь, потащили к выходу.

К наказанию. К ста ударам кнутом. К позору, недолгому, но вечному. Ибо прожить после этого долго я не смогу, но вот моё имя навечно станет символом стыда и бесчестья.

Я истерически всхлипнула и дёрнулась в крепких руках жрецов. Нет-нет, я не могу допустить, чтобы это произошло! Я не могу так бесславно и несправедливо погибнуть, позволив Марцелине и Фабьену добиться своей цели — уничтожить меня.

Я начала сопротивляться и закричала:

— Наставник, наставник, прошу, помогите!

Но он так и не обернулся. Я кричала и кричала, но толку не было. Нет, он мне не поможет. Просто не сумеет. Должен быть другой выход! Что-то должно быть! И тут я увидела её!

Гигантская, потемневшая, почти скрытая диким плющом колба, стыдливо прятавшаяся в углу главного храма.

Будто стесняющаяся своего уродства.

— Наставник, я готова отправиться в Форпост Аррах! — закричала я что есть сил, и всё остановилось мгновенно. Люди и драконы замерли от моих слов. Даже жрецы перестали тащить упирающуюся меня.

О, звёзды, что я делаю! Это же верная смерть! Хотя нет, верная смерть — это оставаться здесь и послушной овечкой последовать плану Марцелины и Фабьена.

— Повтори, — наставник обернулся и неверяще уставился на меня.

Он так не смотрел даже когда кристалл признал меня нечистой. Пользуясь возможностью, я попыталась встать ровно на ноги, но тело меня не слушалось, и пришлось унизительно повиснуть на руках жрецов.

И всё же голос мой, хриплый и сорванный, приобрёл хоть какие-то нотки уверенности.

— Я хочу добровольно отправиться в пустыню Аррах и использую право просить заменить моё наказание на изгнание туда.

Вот после этого поднялся гул. Жрецы уже не пытались перешёптываться. А со стороны драконов вдруг послышалось:

— Не...

Фабьен не договорил, а я не посмотрела в его сторону. Его больше нет для меня. Прекрасная мечта и любовь сгорели и превратились в прах в одно мучительное мгновение.

Он умер, перестал существовать, превратился в пустоту. Но это не значило, что я не предъявлю ему и Марцелине счёт, если выживу и выберусь оттуда.

Горькая усмешка скривила мои губы, и я коротко, истерически хохотнула, не в силах сдерживать эмоции.

Если выберусь... Смешно. В форпосте Аррах не выживали даже драконы. Что уж говорить обо мне, никчёмной человеческой девушке.

Это был настоящий ад на земле. Тысячи и тысячи километров, покрытых горячим песком. С такой скудной и опасной растительностью, что никакие животные там не могли выжить. Кроме настоящих чудовищ. Неестественно сильных и кровожадных тварей, нападающих днём и ночью.

Когда-то драконы всерьёз собирались покорить пустыню Аррах. Говорили, в её недрах скрывались богатства, ради которых владыки неба были готовы терпеть даже этот проклятый край.

В самом сердце пустыни они построили форпост, который должен был помочь им постепенно захватывать территории пустыни. Но та в итоге оказалась сильнее.

Форпост забросили, но упрямство драконов не позволяло так просто сдаться.

Они стали отправлять туда преступников. Тех, кого всё равно ждала смерть. Или таких, как я. Добровольцев, решивших заменить любой другой приговор изгнанием в Аррах.

Но добраться туда было не так-то просто. Даже драконам приходилось очень туго под палящим солнцем пустыни и её иссушающими, вытягивающими магию ветрами.

Для того чтобы всё же люди и груз хоть как-то могли туда добраться, ведущие маги того времени создали специальный портал, разместив его в главном храме.

Лишь только здесь было достаточно свободной, неподчинённой магии, которую можно было накопить и использовать для такого далёкого и затратного путешествия.

Именно этот заброшенный и давно неиспользованный портал и натолкнул меня на мысль, как спастись. Ну или хоть немного отсрочить свою казнь.

— Ты уверена, Эвелис? — теперь наставник не притворялся, что ему всё равно. В его голосе звучал искренний страх за меня. — Твоя магия так и останется запечатанной. Ты не протянешь там и дня.

Он был чертовски прав, но лучше меня сожрут чудовища, быстро и безжалостно, чем позорная смерть, а перед этим возможное насилие.

Я всё же смогла встать на ноги. И неимоверным усилием воли расправила плечи и подняла подбородок.

— Я готова заплатить за свой грех, наставник, — сказала я громко, и голос мой прозвучал сильно, заставив храм замереть и прислушаться. — Я готова умереть в битве с чудовищами и пустыней Аррах. Но не готова умереть позорно. Так как весь позор и бесчестье принадлежат Фабьену Арквейну.

Зал ахнул. Это было не просто открытое обвинение брошенное одному конкретному негодяю, нет. Это была пощёчина всему драконьему роду. Вызов, да ещё и от кого? От девки, потерявшей честь.

Но я стояла прямо, а глаза мои сверкали уже не от слёз, а от праведного гнева.

— Уберите её! — приказал наставник, прекрасно понимая, что я могу и не дожить до Арраха. Меня могут разорвать на части прямо здесь и прямо сейчас. — Отведите в келью. Пусть помолится и приготовится к отправке.

— Нет, — Фабьен сделал шаг вперёд, и лицо его было мрачно, как грозовая туча. — Она преступница и, согласно закону, должна быть наказана немедленно.

Он смотрел на наставника пристально, будто говорил: «Я не позволю тебе найти выход или как-то облегчить её жизнь».

По залу от его слов прошёлся одобрительный гул. Я не только была поруганной невестой, но ещё и не раскаившейся грешницей. Не опускала голову низко и не принимала на свои плечи позор за двоих. Обвинив дракона во всеуслышание, я стала ещё более опасной.

Мой учитель, единственный человек в этом мире, которому было не всё равно до бедной сироты, бросил на меня последний взгляд. Полный сожаления, боли и поддержки.

Это был прощальный взгляд, но именно из-за него я начала плакать. Мои слёзы полились по щекам. Вот он, человек заменивший мне отца, который пытался меня подхватить, когда я прыгала в бездну, но сил было недостаточно.

Но именно ему по жестокой иронии судьбы пришлось озвучить мой приговор.

— Отправляйте её.

И все сделали поразительно быстро.

Младшие жрецы тут же засуетились и бросились открывать цилиндр. Это было делом нелёгким, и им пришлось немного повозиться, освобождая его от плюща.

Старая, засидевшаяся на месте крышка скрипела, как старуха, и отчаянно сопротивлялась, но и её отбросили в сторону.

Меня заставили подняться по небольшой лестнице вверх и за руки опустили в цилиндр. Я не сопротивлялась, но жрецы не отказывали себе в удовольствии пару раз ощутимо толкнуть меня.

Внутри воздух был спёртым и душным. А ещё пахло какой-то тухлятиной. Цилиндр перестали чистить лет двадцать назад, и он начал вонять.

Стекло было грязным и мутным, но более или менее я могла различать зал. Прозрачную крышку над моей головой закрыли и заблокировали специальными скобами. Теперь у меня был только один выход отсюда — пустыня Аррах.

— Заполняйте ворота! — крикнул кому-то один из жрецов закрывавших крышку, и цилиндр тихо загудел. Вернее, пошла небольшая вибрация, а потом переход стал неохотно и лениво заполняться скопленной за долгое время энергией.

Это был длительный процесс, и никто не собирался оставлять меня в покое за то время, что цилиндр наполняется.

— Наставник, давайте продолжим, — несмотря на то, что стекло глушило звуки, я прекрасно слышала голос Марцелины. — Я хочу завершить обряд и наконец-то обрести свою долгожданную пару.

О, она издевалась, несомненно. И хотела, чтобы я увидела, до того как покину это место, как они с Фабьеном воссоединятся после того, как полностью уничтожили меня.

— Да будет так, — голос наставника был уставшим и безразличным. — Церемония выбора продолжается.

Марцелина улыбнулась и ступила на дорожку. Даже сквозь грязное стекло я видела, как ярко засияли мелкие кристаллы от её присутствия.

Чистая и невинная, но только не душой, Марцелина шла вперед, а навстречу ей торопился Фабьен. Дракон, который целовал мои пальцы и клялся в вечной любви. Который смотрел на меня сияющими глазами, будто я одна стою всех сокровищ на земле, теперь спешил к другой женщине, и его путь освещался кроваво-алым. Как мои простыни в ту ночь.

Они подошли одновременно, но первой по традиции руку на кристалл положила Марцелина. Как и предполагалось, её часть энергии была девственно чистой. Она послушно улеглась в свою половину и нетерпеливо ждала, пока вторая заполнится ярко-красным.

Остаточная энергия храма уже уверенно подбиралась к моим бёдрам, она была немного прохладной и даже слегка покусывала кожу, но меня трясло не от этого.

О, звёзды! Почему вы так несправедливы? Почему существа, совершившие такую подлость со мной, сейчас обретут не только почёт и восхищение, но и счастье в купе с союзом, которого желали? Я знаю, что оступилась, знаю, что нарушила и достойна наказания.

Но как объяснить эту странную "справедливость небес", что ни Фабьен, ни Марцелина не понесут никаких последствий?

Эти вопросы разрывали меня изнутри хуже самого предательства Фабьена. Почему мир именно такой? Почему совершают двое, а отвечает лишь один?

Не выдержав накала и ощущая, как энергия подступается к груди, я прошептала, ни к кому толком не обращаясь:

— Если вы есть и справедливы — заступитесь за меня.

Но ответа не было. Или я, по крайней мере, так думала в тот момент.

2468 слов