Глава 1

*****

Книга посвящается моему дедушке Николаю. Крещенному с душой язычника, что сумел расскрыть маленькой девочке целый мир. Полный удивительных сказок, существ и матушки природы. Научив видеть чудеса в самых обыденных вещах и повседневности

*****

Поздняя весна в деревне — это мое самое любимое время. Нет уже ненавистных и опостылевших сугробов, не донимают слякоть и кваша, в которой грузнут сапоги по самые колени, добреет холодный кусючий ветер. Превращается в нежный и теплый ветерок, что, как домашний ласковый котенок, так и норовит потереться о твои щеки и поиграть волосами.

Но в то же время нет изнуряющей и удушливой жары, что так и норовит ударить побольнее в самое темечко. Да и мошкара ведет себя сонно и прилично, не набрасываясь дикими и изголодалыми стаями на ничем не прикрытое тело.

Так что май в деревне я обожаю, как, впрочем, и собственного деда, к которому в кои-то веки вырвалась из тесного и гнетущего города.

— Явилась вертихвостка, — бормотал дед, отворачиваясь, чтобы скрыть в старческих глазах мелькнувшую там радость. — Напрыгалась и решила нас, деревенских, облагодетельствовать. С чего нам такая честь, барышня?

— Не сердись, дед, — усмехнулась я, ставя тяжелую сумку у ворот. — Здравствуй, Васенька.

Поздоровалась с черным, здоровенным котом, что бесшумно присел у замызганных сапог деда и смотрел на меня не мигая своими желтыми глазами.

— Пустите погостить? — весело улыбнулась и кивнула на свою сумку. — Я вам тут гостинцев привезла.

Дед лишь возмущенно фыркнул, но, скосив глаза на кота, кивнул.

— Заходи! Что с тобой еще делать, манипуляторша?

Не ожидая другого ответа, я подхватила сумку и переступила порог своего деревенского наследия. Ох, как же здесь было хорошо, как замечательно!

Воздух был свеж и чист. Травы, земля, цветы, речка, волшебство... Все смешивалось в один уникальный коктейль, что врывался в грудь и распирал ее, наполняя до отказа. Он пока еще ласкает, а не сжигает огнем, и я с удовольствием пробую его на язык, как самая натуральная змея.

Как же я люблю быть здесь и как мне тяжело покидать это место.

Скучная учеба на последнем курсе универа, будущая карьера в крупной компании, подружки и вечеринки — все это звучит как мечта для любой девушки моего возраста, но...

Для меня это лишь тяжелая и ненавистная ноша, что придется тащить всю жизнь. Мое сердце рвется сюда, но, увы... Есть вещи, которые, к сожалению, нельзя изменить.

— Заноси в дом, чего встала? — Дед, уперев руки в бока, неодобрительно посмотрел на меня. — Али прислугу ждешь? Таких здесь не держим.

— Сейчас занесу. — Я лишь привычно пожала плечами, совсем не обидевшись. Прекрасно знаю, что дед будет бурчать и дуться еще несколько дней, но вскоре растает. На самом деле он очень ждет моего приезда, в чем, конечно же, никогда не признается, но поделать никто из нас ничего не может.

А вот кот... С котом нужно договариваться отдельно.

— Как ты, Васенька? — спросила нарочито любезно и полезла в сумки. — Вкусняшек будешь?

Но кот, не дожидаясь, пока я достану припасенную лично для него взятку, поднялся и, окатив меня презрительным взглядом, развернулся и величественно ушел в дом, помахивая распушившимся хвостом, как опахалом.

Мысленно вздохнула и, запихнув наполовину вытащенный пакет назад, подхватила сумки и поплелась в дом.

Да-а, Васька у нас — отдельный разговор. Не выгнал — и на том спасибо. Только уж больно он сегодня неласков со мной. Да и хвост вроде как полысел. Или мне показалось?

Ладно, не все сразу. Решила распросить деда позже и про Ваську, и про чересчур неласковый прием. Но это опосля... Сначала вещи брошу, в баньку сбегу. Смою с себя весь этот городской дух в добротных травяных отварах и Глашку заодно расспрошу. Она-то словоохотливее деда и Васьки будет.

А еще точно радости от моего приезда скрывать не будет. Скучно ей, бедняге, одной, без девчачьей компании. Заодно и сплетни последние за год послушаю. Вернее, за три, так как...

— Ты ли это, Настенька?! — вкрадчивый голос, прозвучавший за воротами, заставил обернуться и тут же спрятать руку за спиной, скрестив пальцы в защитном жесте. — Как выросла! Какая красавица стала!

На меня, улыбаясь во весь беззубый рот, смотрела одноглазая соседка, баба Марья, жадно ощупывая взглядом каждую складочку на моем модном джинсовом комбинезоне.

Эту еще чего сюда принесло?

— Надолго ли к нам? — захихикала старуха, опираясь на клюшку и стараясь не касаться нашего забора. — Заскучала, поди, по деду? Оно и правильно, подмога ему теперь не помешает...

— Ах ты! А ну уйди, окаянная! — дед появился неожиданно из прохлады сеней, избавив меня от обязанности отвечать скверной старухе. — Чего здесь забыла? Не твое время, злыдня!

— Чего это ты так осерчал, Всеволодушка? — залюбезничала баба и сделала шаг от ворот, а потом еще один. — Я вот Настеньку увидела и решила поздороваться. По-соседски!

— По-соседски?! — рядом с дедом уже стоял Васька, распушив свой хвост и шипя на Марью.

«И правда, хвост у него полинял, — подумала я. — Не показалось».

— Пошла вон отсюда! — прорычал дед и, схватив небольшое полено со свеженаколотой кучи, пошел к бабке. — Ишь чего захотела — поздороваться!

— А чего ты... — бабка взвизгнула и отскочила с такой прытью, что совсем не ожидаешь от женщины почтенного возраста. — Все равно ничего ты не поделаешь, старый! Время твое уходит!

Дед ответить одноглазой соседке не успел. Разозленный Васька одним махом запрыгнул на забор и бросился на обнаглевшую соседку. Завопив от страха, баба Марья бросилась по улице, совсем не соблюдая конспирации.

Хотя о чем это я? Какая конспирация, когда здесь все свои?

Но вот слова соседки... Хм-м.

— Дед, — позвала я предка, который переводил дух и очень злобно посматривал вслед напасти. — Что происходит?

Всеволод Еремин, колдун в тринадцатом поколении и седьмой хранитель врат в Явь, перевел свой взгляд, в котором еще плясали красные угли, на меня и устало покачал головой.

— Зря ты сейчас приехала, Настька! Ой, зря!

*****

Естественно, большего от деда я так и не добилась. «Ничего», «Все нормально», «Зачем пристала» — вот и весь разговор. Развернулся и ушел в дом, прихватив вернувшегося и взбудораженного боевого кота.

Не то чтобы меня удивила такая реакция, но все же поведение деда, плачевный вид Васьки и наглость черной ведьмы, что никогда, все мои двадцать лет и четыре месяца, носа не показывала на нашу сторону села, не на шутку встревожили.

Что тут происходит, болотные черти дери?

Но дед, конечно же, не скажет. Ваську допытывать бесполезно, он вообще меня игнорирует. Остается только Глаша. Моя незабвенная подруга и самая главная сплетница в наших краях.

Поэтому, приняв решение поторопиться с банькой и прихватив тяжелую сумку, я ступила в дом, низко склонив голову в небольшом дверном проеме.

В доме привычно пахло глиной и травами. А еще чем-то горьким, чего было уже не разобрать.

«Опять дед химичит», — улыбнулась Настя, обводя любовным взглядом деревянные балки, узкую кровать, застеленную цветастым покрывалом, пузатую побеленную печку, деревянный стол, где в блюдечке, под чистым полотенечком, угадывалась краюха свежего домашнего хлеба.

Две лавки по бокам от стола стояли чинно и торжественно, как парадный караул, а в углу за шторкой ютился добротный дубовый шкаф со всякой утварью.

Ничего не поменялось в доме у деда, разве что небольшой столик со швейной машинкой да мою кровать передвинули. А так...

Все на своих местах! Все как всегда! На что я очень сильно надеюсь.

Тревога кольнула шилом в сердце, но я отогнала ее, решив не поддаваться мрачным чувствам. А то еще злыдней призову, дед меня тогда точно из дома вышвырнет, не дожидаясь положенных шестидесяти дней.

Так что, отбросив все ненужные думы, я ловко опустила сумку на лавку и радостно произнесла:

— Ну здравствуй, дом! Спасибо, что принял и приютил!

В ответ по дому пробежала дрожь, и половицы довольно заскрипели. В отличие от деда и Васьки, наше родовое гнездо никогда не скрывало, что радо принимать родную кровь.

Улыбка вернулась на мои уста, и я принялась выкладывать на стол привезенные из города подарки деду и Ваське.

Крепкая веревка, добротная кожаная куртка, балык, копченая рыбка, кальмары и молочные сосиски, от которых строгий и суровый Васька плыл, как мороженое под июльским солнцем.

Кажется, все?

Я придирчиво осмотрела сумку на наличие других подарков родне. Нет, кажись, для моих мужчин действительно все.

О, а вот и Глашины подарки. Пачка морской йодированной соли и скребок для пяток в виде смешного осьминога.

Подруге должно понравиться.

Расшнуровав крепкие ботинки и стащив вспотевшие носки, я нащупала под кроватью свои розовые шлепанцы, что смиренно ожидали меня там еще с прошлого года, и, прихватив пушистое полотенце, огромную футболку с Минни Маус и свежее белье, весело пошлепала в баню.

Ни деда, ни кота на горизонте не наблюдалось, но мне это было только на руку.

Сейчас мы быстренько все разузнаем и без этих конспираторов.

Девочки, они такие девочки.