Глава 8

Я вышла на тротуар перед лавкой господина Вьежеса, как актриса на театральный помост.

— Дамы и господа, минуточку внимания! — звонкий голос разрезал привычный гул тихой улочки города и привлёк внимание ко мне и испуганной Берте за моей спиной.

— Мы рады вам сообщить, что сегодня вас ждёт бесплатная дегустация уникального сыра, приготовленного из молока настоящих кодосских коз. Этот старинный, оригинальный рецепт хранился и передавался из поколения в поколение рода мастеров-сыроваров. И сегодня у вас есть возможность его попробовать совершенно безвозмездно. То есть даром! Благодаря своим исключительным свойствам этот сыр благотворно влияет на организм, улучшает самочувствие, помогает дамам выглядеть стройнее и красивее, а джентльменам укрепляет мужскую силу. Подходите, не стесняйтесь, пробуйте. Сегодня совершенно бесплатно!

О да, я была в ударе и чесала полный бред, но волшебное слово «халява» действует безотказно. И неважно, в каком мире ты находишься, оно всегда будет иметь магическое влияние на людей.

— А дайте-ка мне попробовать вашего сыра, милочка, — первой к нам подошла внушительная дама, одетая в не очень дорогую, но добротную одежду. Я, не скупясь, отломала хороший кусок сыра и подала на одной из освобождённых тряпочек, что были когда-то приданым Берты.

Мои глаза безошибочно угадали в этой уверенной и дородной женщине почтенную мать семейства и первую сплетницу на весь Фиармонт. Вот гарантию даю, что если сыр ей понравится, то завтра о нас узнают и будут обсуждать на всех кухнях графства.

— Неплохо, неплохо, — сказала дама, уплетая сыр за обе щеки, — а ещё есть?

Эта фраза послужила спусковым крючком для остальных любопытных, что стояли в стороне и с интересом наблюдали за нами. Ко мне и Берте потянулись десятки рук:

— Дайте мне попробовать ваш сыр!

— И мне!

— И мне!

Толпа желающих возрастала, а наши запасы таяли, как на дрожжах. «Ну же, давай!» — мысленно взывала я к единственному зрителю, ради которого и было устроено это представление. И небеса меня, похоже, услышали, да так удачно, что я даже и мечтать не смела.

Разгневанный господин Вьежес появился в дверях своей лавки ровно в тот момент, когда та самая первая дама спросила:

— А как можно будет купить ваш сыр, милочка?

Только этого я и ждала. Махнув рукой в сторону лавки молочника, я громко заявила:

— Так в магазине господина Вьежеса, где же ещё. Всё лучшее только у него!

И обернулась к опешившему молочнику, что немного сбавил скорость и смотрел на меня слегка обалдевшим взглядом.

— О, чудесно, господин Вьежес! — Боже, благослови эту любопытную и болтливую кумушку, сегодня она сделает мне бизнес, и четыре кусочка сыра, слопанных ею, того стоили.

— Как давно вы не баловали нас чем-то новеньким!

Лавочник крякнул и снова покрылся красными пятнами, но возражать даме не посмел. Видать, эта сплетница пользуется авторитетом среди местных.

— Рад вам услужить, дорогая госпожа Глауция!

— Да-да! — нетерпеливо махнула дама. — Завтра я отправлю к вам Гледну за этим вкуснейшим сыром, а пока... Милочка!

Это уже было обращено ко мне, и я, скрыв ликование, изобразила самое уважительное внимание на лице, на которое была способна.

— Да, мадам!

— Положите мне ещё вашего замечательного сыра с собой.

— Конечно, госпожа Глауция!

Я радостно закивала и бросилась отбирать у Берты чуть ли не последние запасы.

— Какая милая девушка! — послышалось за моей спиной. — Обязательно выпишите ей премию, господин Вьежес, она так любезна и так старается.

— Всенепременно! — сквозь зубы процедил загнанный в угол молочник, а я чуть не рассмеялась в голос. Вот ты и попал, старый грубиян!

И я была абсолютно права. Стоило довольной даме-сплетнице удалиться, держа под мышкой два свёртка с нашим сыром, как хозяин лавки тут же поймал меня за локоть и прошипел:

— Сворачивайте весь этот вертеп и ко мне в магазин! Быстро!

Я кивнула Берте, и та, раздав последние кусочки, поспешила сложить тряпочки в совершенно пустую котомку. Мда, раздав весь сыр, мы не заработали ни копейки, но получили намного больше. Имя и главного покупателя. Что был отнюдь не рад такому статусу.

— Три серебряных за котомку! — ухнул с порога лавочник, не желая иметь с нами дело дольше положенного. Рядом охнула счастливая Берта, но я покачала головой.

— У нас кодосские козы, господин, они требуют много ухода и затрат, — «нервов» мысленно добавила, вспоминая монструозную козель, — кроме того, после нашей рекламы это будет очень востребованный товар.

— Стоит мне сказать слово, и никто даже не посмотрит в сторону вашей гадости! — пошёл на шантаж Вьежес. Ожидаемо, но не трагично! Я улыбнулась своей фирменной улыбкой удава, которую использовала на рынке, когда Нинка из соседнего павильона пыталась втюхнуть мне партию бракованных китайских игрушек.

— Ну что вы, господин Вьежес. Я гарантирую, что наш товар станет очень популярным, и, думаю, мы быстро найдём на него покупателя из числа ваших конкурентов. И не стоит вам надеяться на торговую этику или внутренние договорённости. Вы же знаете собственное дело. Стоит им почувствовать прибыль, и о вас позабудут, как о прошлогоднем снеге! Семь монет!

— Сколько?! Да ты с ума сошла, женщина!!!!!! Ни ты, ни твой сыр, ни эта старая карга и ваши кодосские козы не стоят семи монет!! Да я даже слушать это не хочу!!! Четыре, и ни копейкой больше!

— Я знаю очень много новых рецептов, господин Вьежес, так что шесть, и мы с вами становимся очень богатыми людьми!

— Не смеши меня, девчонка, да я в убыток уйду, стоит кому-либо прознать, что я связался с какими-то оборванками. Пять монет — и это моё последнее слово!

Я удовлетворённо вздохнула и протянула руку разгорячённому молочнику, что, похоже, получал такое же удовольствие от этого спора, что и я.

— С вами приятно иметь дело, господин Вьежес. Завтра с самого утра мы с Бертой принесём вам две котомки сыра и будем ждать десять монет!

Лавочник нахмурился, только сейчас сообразив, что я получила намного больше, чем рассчитывала на самом деле, но вернуть всё назад возможности не было. Таков уж закон торгового люда: если хочешь, чтобы с тобой имели дело, — держи слово.

— Чтобы с восходом солнца были здесь! — недовольно буркнул Вьежес.

— Будем, не беспокойтесь! — кивнула я. — Всего хорошего, господин Вьежес.

Вежливо попрощалась с этим заносчивым с... сыночком неизвестной мамы, но тот даже не соизволил нам кивнуть на прощание.

«Ничего, Лидка, или уже вернее Мира. Мы ещё раскрутимся в этом мире, и вот такие Вьежесы будут нам тапки лизать», — подумала я, подхватывая Берту, пребывающую в полусознании от счастья, и быстренько потащила её на улицу, пока та чего-нибудь не ляпнула.

— Это было так!!! — уже на улице тётушка отмерла и попыталась выразить весь тот восторг, что читался в её глазах. Выходило плохо, так как слова не хотели подбираться.

— Ты просто... — на меня смотрели, как на божество, и я только хмыкнула в ответ.

— Погоди, Берта, падать в обморок от счастья! Мы с тобой только начали, а дальше посмотришь, что будет!

Та лишь закивала, продолжая смотреть на меня глазами, полными немого обожания, и я поняла, что сегодня приобрела её со всеми потрохами.

******

На следующее утро мы, как и договаривались, стояли у дверей молочника с двумя полными котомками сыра. Сам хозяин не захотел к нам выйти, но прислал вместо себя одну из тех двоих барышень, что работали у него в лавке. Девица, задрав нос, потребовала у нас сыр на дегустацию и, попробовав его, деланно скривилась, но деньги исправно заплатила. По её глазкам я видела, что наш продукт ей понравился, но «бродяжек» решили поставить на место. Пускай! Я пока не в самом лучшем положении, но обязательно запишу все эти унижения на ваш счёт, господин Вьежес. И когда-нибудь настанет время платить по счетам.

Получив заветные десять серебряных кругляшков, я отдала половину Берте. У той тряслись руки, когда старушка принимала их у меня. Видно было, что она давно не держала «таких деньжищ» в руках.

Нам нужно купить несколько новых вёдер, кастрюль и чашек, а также два ситечка. Дальше по списку шли белая ткань, местный аналог марли, специи, соль, растительное масло и яйца. А также новая постель.

Выдохнула я напоследок свою мечту. У меня уже не хватало сил терпеть то грязно-вонючее тряпьё, в которое приходилось заворачиваться. Я, конечно, старалась абстрагироваться, понимая, что в данный момент бессильна, но у меня просто зудели руки и чесалась кожа от желания выбросить эту гадость, а лучше сжечь. Да, так и сделаю! Как только вернёмся домой с обновками, сразу же спалю весь тот хлам к чёртовой бабушке.

— Не слишком разгоняйся, Мира, — остановила меня Берта, — денег много, но не настолько.

И то правда! Цены я знаю только примерные, а с Вьежесом так удачно получилось благодаря тому, что мы с Бертой всё же успели разведать стоимость молочных продуктов, а в остальном...

— Я так давно не покупала обновок, что даже и не знаю, что сколько стоит, — откровенно призналась мне тётушка.

— Значит, тогда начнём скупать от очень важного к не очень. А там посмотрим, сколько у нас останется, — успокоила я старушку.

Рынок в Фиармонте был огромным, шумным и разнообразным. Каких только чудес я там не насмотрелась. Диковинные животные, магические приспособления, удивительные изобретения — и это всё вперемешку с банальными и простыми для нас вещами. Но особенно меня привлекли магические кристаллы.

Честно скажу, эти разноцветные камешки были бы мечтой любой домохозяйки даже в нашем мире. Ярко-оранжевые, огненные, обогревали дом вместо привычных печей, и никаких дров, угля, дыма, копоти и прочих радостей классического отопления. Голубые, водные, можно было использовать для уборки, стирки, наполнения ванны. Бросил кристалл — и всё, потом только пришёл и забрал вещь или вылил воду из ванной. Удобненько!

Были ещё зелёные для выращивания растений и фиолетовый, в назначении которого я так и не разобралась. Но, взглянув на эти прелести, я чётко поняла, чего хочу.

— Десять золотых! — пренебрежительно сообщил нам торговец, оценивая наш внешний вид.

— Сколько?! — взвилась я. — Это за все?!

— Это за один, дамочка, — сообщил мне мужик и начал ковыряться пальцем в зубах (фуу), — магический заряд, думаете, откуда берётся? Маги за копейки работать не будут!

И это правда. Магов здесь было не так чтобы много. И мало кто из них был готов идти на такую непрестижную работу, как заряжать кристаллы для населения. Так что торговец был прав — эти маленькие камешки стоили целое состояние, при том что заряд очень быстро выветривался. Но я не могла уже остановить свои мечты и твёрдо решила, что рано или поздно в нашем доме будет эта прелесть. Тем более что ребёночку нужен уют и комфорт. Рука непроизвольно легла на живот, и мелочь, будто почувствовав мой сентиментальный настрой, толкнулась ножкой в ладонь. Эх, детка, у нас с тобой ещё столько испытаний впереди! Но я теперь твоя мама и сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

С сожалением оторвала взгляд от кристаллов, и мы с Бертой пошли дальше. Посуда и вёдра стоили не в пример дешевле, и мы даже умудрились сторговаться за всё на три серебряные монеты. Но на этом наше везение закончилось.

Торговка тканью ни в какую не хотела уступать, а её конкуренты драли ещё дороже. Пришлось смириться и отдать за рулон марли и небольшой отрез белой ткани целых пять серебряных монет. Денег оставалось совсем мало, а нужно ещё было глянуть специи и как-то доставить наши покупки домой. Старуха и беременная девица — не очень основательная транспортная сила. Про желанное одеяло я вообще молчу. Придётся снова заталкивать свою брезгливость в дальний угол и укрываться постылым тряпьём.

Поэтому мы ещё заглянули к лотку со всевозможными приправами и травами, где я выбрала несколько видов, отдалённо напоминающих наши пряности. Куркума, базилик и какая-то непонятная смесь шалфея с мятой, что должна дать очень необычный эффект. Правда, такого сыра я много делать не буду, оставлю его как особый деликатес. Так как, по моему скромному мнению, он должен будет получиться очень вкусным, а значит, сделаем его особым лакомством. Отдав за несколько мешочков с волшебной приправкой полторы серебрушки, мы с Бертой отправились искать знакомых попутчиков, чтобы добраться со всем своим скарбом до фермы.

— О, какая удача! Вон там Свен из фермы по соседству, — сообщила мне Берта, увидев в толпе знакомого, — сейчас я попрошу его подвезти нас.

И, вручив мне свою поклажу, тётушка понеслась за нашим «извозчиком». Здоровенный заросший мужичара в тулупе был совсем не рад просьбе, но, услышав про деньги, смилостивился и согласился подвезти нас за тридцать медяков. Я возмутилась такой непомерной цене, на что этот Свен ответил:

— Не нравится, Мирка, так на графских повозках катайся! — и сплюнул мне под ноги. Ясно, шовинист проклятый!!! Я проглотила рвущиеся наружу проклятия, но пообещала, что они у меня всё ещё попляшут. А графские повозки — это не такая уж плохая идея!

Мы отсчитали крохобору тридцать медяков, а на оставшиеся деньги купили мешочек муки, килограмм так на десять, и два десятка яиц.

Так что домой мы ехали без копеечки в кармане, зато полные надежды и энтузиазма, прижимая к себе покупки. Всё наладится, я в это верю!! И, смотря на счастливое лицо Берты, понимаю, что не одна я такая.

2102 слов