Глава 7

Я вертела головой по сторонам, не в силах обуздать собственное любопытство. Это был первый иномирный город, что мне довелось повидать. Фиармонт чем-то напоминал средневековую Латвию, только без гор мусора и грязи. Всё мило, красиво, уютненько. Да и люди выглядели так же — пышные платья, средневековые костюмы и такое же средневековое неравенство.

Берта жалась к стене, стараясь не попадать на пути хорошо одетым горожанам и глаз не поднимать, в отличие от меня, что глазела по сторонам.

— Не зырь так на господ! — дёрнула в очередной раз меня за рукав вошедшая в роль тётушки Берта. — Ещё, не дай боги, кто-то заметит и оскорбится. Проблем потом не оберёмся!

— Да ладно тебе, — отмахнулась я от старушки, перекладывая тяжёлую котомку из руки в руку, — ничего им не станется, этим твоим господам, если я немного посмотрю.

Мне, как человеку, родившемуся через сорок шесть лет после революции, очень претило такое унижение и лизоблюдство со стороны Берты. Ну подумаешь, у этих, так званых, господ в кошельке немного больше, чем у нас. Ладно, намного больше, чем у нас. Но они такие же люди, как и мы. С двумя руками, ногами и головой. А вот, кстати, насчёт головы, ещё неизвестно, у кого больше серого вещества в ней.

Берта снова дёрнула меня, на этот раз очень вовремя, ведь я так зазевала, что даже не услышала сзади стук копыт. Старушка вовремя утащила меня с дороги, где уже через секунду пронёсся всадник в тёмном плаще и шапочке «а-ля Робин Гуд». Я успела хорошо рассмотреть только его спину, на которой красовался какой-то красный орёл-мутант в завитушках.

— Батюшки святы! — охнула тётушка, прижимая свою котомку с сыром к опалой груди, — это курьер дома Брачинских! Идём отсюда, пока он не вернулся и тебя не заметил!

Берта снова ухватилась за меня и потащила назад, но я упёрлась, останавливая это паническое бегство.

— Ээ, нет, тётушка, мы идём в торговые кварталы, и точка. Да господа Брачинские уже забыли о какой-то там простолюдинке Мире. Поверь! Паниковать не стоит.

В моих словах была не вся правда. Паниковать Берте стоило, так как я задумала кое-что из ряда вон выходящее для этой затюканной феодальными порядками женщины. План созрел ещё вчера, когда я завалилась в свою холодную постель, полную грязных тряпок.

А утвердился утром, когда я доваривала знаменитый сыр своей матушки и шла доить Ингеборгу. Упрямая скотина и на этот раз выделилась. Так как я уже берегла свои ноги от её диверсии, эта злобная фурия подождала, пока я её додою, заберу улов и окончательно расслаблюсь. После чего вражина просто ткнула мне в филейную часть своими рогами, отчего я взвыла не хуже панка на рок-концерте. Эта гадина меня доведёт, попомните моё слово!

Так вот, уже тогда я решила, что пойду к Брачинским с требованием встречи с незадачливым папашей и алиментов для заделанного им ребёночка. Ну а что? Пора уже вводить в этот мир программу «ответственное родительство».

Нет, я сильных иллюзий не питала по поводу того, что Брачинские растают и тут же примут меня в семью с распростёртыми объятиями, но... Кто не рискует, тот не пьёт молока, как вы помните.

Правда, в первую очередь мы должны пристроить сыр, который получился просто крышесносным по вкусу. И правда, молоко кодосских коз придавало ему неповторимый вкус, и даже специй не нужно было добавлять. Но я всё же собиралась сегодня поэкспериментировать с очередной партией молока, что мы уже оставили киснуть в доме.

Тётушка насупилась и попыталась мне что-то возразить, но я уже увидела цель своего путешествия. Напротив того места, где мы остановились, оказалась маленькая симпатичная лавка, над входом которой висела деревянная вывеска в виде очень говорящей бутылки с молоком. А на стеклянной витрине какой-то искусный мастер нарисовал всевозможные продукты, которые только можно сделать из молока.

— Ой нет, только не господин Вьежес, — всплеснула руками Берта, — он самый известный молочник на весь Фиармонт, ну кроме поставщика в дом Брачинских, господина Ангуша. Он нас даже слушать не станет.

— Посмотрим, — я даже не собиралась останавливаться, — пойдём, тётушка, удача любит смелых.

Сообщила старушке и тут же пошла через дорогу, чтобы не слушать очередную порцию завывания. Возле витрины всё же решила остановиться и присмотреться к товару, что был красиво выложен на белоснежной ткани. А также к тому, что происходило внутри. Но, как ни странно, первое, на что взглянула, — это была я сама.

Да-да, не удивляйтесь! Сколько дней я живу уже в новом теле и новом положении, но только сейчас в витрине магазина увидела, как на самом деле выглядит Мира.

Ну что ж, у графского сынка губа не дура. Девочка была очень привлекательна. Длинные каштановые волосы с лёгкой рыжинкой на кончиках, что мягкими волнами обрамляли тонкое личико. Я с этими волосами ой как мучилась, пытаясь привести их в порядок старым, поломанным гребнем, но такую красоту не отрежу ни за что.

Лицо Миры украшал изящный, аристократический нос, пухлые розовые губки и, самое главное, большущие прозрачно-голубые глазищи, что, с одной стороны, выбивались из общей картины, а с другой — придавали облику девушки (ой, то есть моему) какую-то особую изюминку.

В общем, этакая трепетная лань, к ногам которой падали бы толпы сражённых наповал мужиков, желающих приютить, защитить и накормить, если бы не два огромных «НО»...

Расплывшаяся и когда-то очень ладненькая фигурка, которая прям кричала, что один уже успел «приютить». А второе «но» крылось уже во мне самой. Подозреваю, что эти большущие прозрачно-голубые глазищи смотрели очень наивно и скромно на окружающих при бывшей хозяйке. А вот сейчас просто искрились опытностью, цинизмом и наглостью. Мда... Если когда-нибудь захочу закосить под дуру, то глазки реально придётся держать «в пол», а то сдам себя с потрохами, не успев даже сказать: «Здрастье!»

Как бы там ни было, девица была хороша, и это придало мне ещё больше уверенности, несмотря на внушительный животик, что выглядывал из складок моего многострадального платья.

— Пойдём отсюда, а? — зашептала Берта, испуганно заглядывая внутрь лавки.

Но я упрямо тряхнула головой и снова сосредоточилась на деле. В лавке было не очень людно, но, на мою удачу, сам хозяин присутствовал в зале и следил за тем, как две миловидные девушки в розовых платьях и симпатичных ажурных фартуках отпускают товар посетительницам. Как я догадалась, что это хозяин?

Да очень просто! В этом невысоком мужчине со слегка заплывшей фигурой и острыми усами, что делали его похожим на какого-то гусара, чувствовалась уверенность, присущая каждому частному предпринимателю. Это чувство уверенности в том, что твоя судьба зависит только от тебя и находится в твоих же руках, заставляло спину быть ровнее, а взгляд увереннее. Помню, как я смотрела так же, когда впервые наняла человека на собственную точку. Я сама решаю теперь, как буду жить. Все взлёты и падения ложатся сугубо на мои плечи.

Правда, нужно сказать, что Зинка, моя первая продавщица, была не ахти какой работник и стабильно поворовывала, пока я её не поймала на горячем.

Но, обратно же, всё это были мои неприятности, и, несмотря на это, я бы ни за что не поменяла возможность работать на себя ради «стабильности» и работы на дядю.

Так вот о дяде...

— Пошли, Берта! — скомандовала я тётушке. — Говорить буду я, а ты молчишь, поняла?

Это была лишняя предосторожность, так как склочная и вредная тётушка была смелой исключительно с теми, кто был ниже неё по положению или слабее. С остальными она терялась и зажималась, как побитый щенок, что было очень странным. Нужно будет расспросить её о жизни, а то мне кажется, за таким поведением кроется целая история. А то, может быть, даже сага.

Не дожидаясь её ответа, я просто толкнула дверь лавки и под звук колокольчика, оповещающего о прибытии клиентов, уверенно шагнула внутрь. Наше появление не то чтобы произвело фурор, но эффект был примерно такой же, как прогулка таракана в дорогом ресторане.

Нет, немногочисленные клиентки не визжали и не запрыгивали на стойку продавца, но брезгливо морщили носик и отворачивались. А вот сотрудницы магазина, наоборот, буравили нас нехорошим взглядом. Одна из них, упаковав красивый свёрточек с маслом и с улыбкой передав его одной из покупательниц, тут же двинулась в нашу сторону, намереваясь по-тихому выставить на улицу двух бродяжек.

О нет, милая, только не сегодня. Я быстро и решительно пошла к господину «гусарские усы», оставив съёжившуюся Берту при входе. Если хватит ума, то она меня догонит. Хватило! Тётушка быстро засеменила за мной, с опаской оглядываясь на девицу, что катастрофически не успевала нас перехватить.

— Господин Вьежес, позвольте представиться, — смело заговорила я с молочником, — я Мира, хозяйка фермы кодосских коз, что расположена недалеко от Фиармонта. Наша ферма производит чудесную и оригинальную продукцию, которую я бы хотела продемонстрировать в первую очередь вам — лучшему молочнику нашего славного графства.

За моей спиной крякнула Берта от наглой лжи и откровенной лести, но на мужчин такое обычно действует.

Обычно! Моя речь совсем не впечатлила Вьежеса, наоборот, усы его возмущённо подпрыгнули вверх, а лицо покрылось красными пятнами. «Самый лучший молочник графства» схватил меня за локоть и потащил на выход, при этом тихо прошипев:

— Пошла вон отсюда, оборванка! У меня приличное заведение, а не таверна-притон. Если ты мне сейчас распугаешь клиентов, я тебя изобью палкой и отправлю в тюрьму, поняла?

Я порядком растерялась от такой грубости, но всё же попробовала возразить:

— Но вы даже не попробовали нашу продукцию, господин Вьежес.

— Закрой рот и убирайся по-хорошему!

Мы уже подошли к двери, и грубиян-лавочник просто вытолкал меня за двери магазина, больно пнув рукой в бок под одобрительные взгляды девчонок-продавщиц. Бледная как смерть Берта выскочила сама, не дожидаясь, пока её попрут таким же грубым способом. Двери лавки громко затворились за нашими спинами под насмешливый звон колокольчиков.

Я на автомате отошла немного в сторону, пытаясь отдышаться и прийти в себя от такой неожиданной атаки с виду спокойного молочника. Даже Толик Магнитола себе не позволял того, что этот средневековый хам. Ладно, вру, Толик себе и не такое позволял.

— Я ж тебя предупреждала, — завела свою песню Берта, что, похоже, ожидала именно такого расклада, — нечего нам здесь делать. Господин Вьежес ещё неплохо с нами обошёлся, а мог действительно спустить на нас стражу, и сгнили бы мы в тюрьме, как твоя мамка Ивка, земля ей пухом, развратнице. Идём отсюда, пока целы, может, на базаре кто сжалится и примет товар-то наш, он вроде как неплох...

Сжалится? На матушкин сыр?! Да он дороже всей этой лавки и лавочника вместе взятых. Я нехорошо прищурила глаза. Ну уж нет, я отсюда так просто не уйду и клянусь, этот грубиян будет уже завтра продавать наш сыр.

— Берта! — скомандовала я старушке. — Разворачивай котомку. Сейчас мы устроим ему торговлю!

1701 слов